С конца 1950-х до середины 1980-х годов сквер на улице Ленинградской украшали три типовые скульптурные композиции. Одной из них была работа «Материнство», состоявшая из нескольких фигур. Центральной скульптурой являлась сидящая мать, кормящая младенца на руках, облаченная в просторную блузу и длиннополую юбку. Рядом располагался второй ребенок, как облокотившийся на колено своей матери, и прижимавший свободной рукой маленький мячик к своему поясу. Эта скульптурная работа олицетворяла собой хранительницу домашнего очага, символизируя женственность и любовь, в том числе в контексте строительства социалистического общества и воспитания нового поколения в первое послевоенное десятилетие. Скульптура находилась в угловой зоне нынешнего сквера, ближе к улице Ленинградской и кинотеатру «Родина». В начале нынешнего века на этом месте был установлен «Памятник жертвам политических репрессий».

Скульптура «Материнство» была массовой, и вопрос, связанный с установлением авторства оригинала статуи, по-прежнему является исследовательской проблемой. В Мурманской области, аналогичная статуя долгое время украшала сквер г. Кандалакша и также была утрачена.

М. Манторова

Иконография «материнство» была распространены в городах средней бывшего СССР. В городе Ижевск Удмуртской Республики в Летнем саду имени Максима Горького долгое время в прекрасном состоянии находилась подобная нашей скульптура, однако в 2017 г. была уничтожена во время реконструкции сада. Ещё одна скульптурная композиция до сих пор существует в городе Павловский Посад Московской области. Стоит она во дворе деревянного очень красивого дома, построенного фабрикантом Александром Соколиковым в начале ХХ века. Сохранился образец в скверике жилого дома небольшого городка Киселёвск Кемеровской области, в Казахстане, в городе Петропавловск, в уютном скверике Перинатального центра.

К.А. Бобров, Е.К. Боброва

Однако и сегодня, сохраняется определенная аутентичность архитектурного облика, окружающего сквер, как и в момент установки статуй. Кинотеатр «Родина» (возведение которого началось в 1939 г., но в связи с начавшейся Великой Отечественной войной, он открыл свои двери для зрителей в 1948 году), здание Транспортного потребительского общества, поостренное в 1927  г. (с 1990 г. известное уже нескольким поколениям горожан как Мурманский областной художественный музей), «Дом связи», выполняющий свои функции с середины 1930-х гг.

Стоит добавить, что относительно ровная площадка в центре города, буквально с первых лет рождения Мурманска, стала свидетелем исторических перипетий той эпохи. В период интервенции и Гражданской войны до 1920 г. место служило спортивной площадкой – «футбольным стадионом». С окончательным установлением Советской власти в 1920 году, после церемонии захоронения в центре будущей площади узников Йоканьгской тюрьмы (организованной правительском Северной области при поддержке интервентов). В 1927 году в центре площадки, был построен один из первых памятников – жертвам интервенции, где до начала 1940-х гг. проводились митинги и демонстрации. Соответственно, с конца 1920-х гг., площадь, обрастая сквером, постепенно стала приобретать свой нынешний облик и планировку, так уже в середине следующего десятилетия на ней появились чаши фонтанов. В послевоенный же период в сквере были установлены интересующие нас гипсовые скульптуры.

М. Манторова

Похож композиционно на мурманское «Материнство» одноименный памятник Владимира Кудряшёва, в творчестве которого стержневой темой был образ Анны Вильям, его жены. В работе «Материнство» в то же время присутствуют образы дочери художника Ирины и сына Константина.

Это одна из самых старых скульптур Петрозаводска, созданная еще до войны. Основой ее была бронзовая композиция Материнство, установленная под портиком музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, она открывала художественную выставку 1939 года. Отбирая работы ко Всемирной Выставке, В.М. Молотов не разрешил демонстрацию этой группы на основании того, что босая женская фигура могла скомпрометировать женщин Советского Союза. Во время войны бронзовый экземпляр был переплавлен. Ее гипсовые копии еще нескольких десятилетий украшали парки Москвы и провинциальных городов.

Но мурманское «Материнство» в отличие от петрозаводского явно выполнено не Кудряшевым, скульптуры которого апеллируют к искусству «старых мастеров», а из-за утонченных изысканных черт своих сравниваются искусствоведами с лучшими работами школы Мартоса. Мурманское «Материнство» более приземленное, простое, человеческое. Однако сам архетип, конечно, вне времени. Центральная женская фигура ассоциируется с образом Богоматери.

А.А. Чубарь

Интересовали «гипсовые» скульптуры и мурманских художников. В частности, на своих полотнах известный мастер Владимир Кумашов часто изображал подоьные монументы. Запечатлел Владимир Алексеевич и памятники сквера на ул.Ленинградская.

Вот как прокомментировала картину «В сквере» Надежда Егоровна Кумашова: «И снова мы видим парковую скульптуру, которая олицетворяет дружную и счастливую советскую семью, чего нельзя сказать об этих одиноких фигурах горожан, каждый из которых выглядит как-то неприкаянно. И кажется, что заняты они своими невеселыми мыслями, это некая контрадикция между скульптурной группой и реальностью».

Но что здесь не так? Художник в своих работах изображает те сюжеты, которые он когда-то видел, те места, в которых он был – не писал с натуры: «Во многих парках и скверах города стояли различные городские скульптуры, они неплохо дополняли городские пейзажи, к тому же подобные статуи стояли и в других городах Советского Союза, они никому не мешали и не вызывали отторжения, художник их видел, запоминал и в дальнейшем использовал в своих работах». Из интервью Надежды Егоровны Кумашовой становится ясно, что художник не стремился зафиксировать реальность, он работал с образами. В данном случае два памятника – «Материнство» и «Песня о Родине» сплавились в один монумент, изображающий счастливую идеальную советскую семью.

М. Манторова

Актуальным предложением для мурманчан было бы именно скульптуру «Материнство» порекомендовать Администрации города или области реализовать в бетоне и установить на ул. Лобова у Перинатального центра или у Роддома №1. Прошёл год семьи, однако, для нашего государства всегда актуальна эта тема и, возможно, многим может быть по душе восстановление такого памятника.

К.А. Бобров

Расцвет одиночных фигур и групповых композиций, изготовленных из гипсо-цементной смеси, пришелся на 50-е – 60-е годы минувшего века: на эпоху хрущевской «оттепели» и начало периода «застоя». В ту пору активно внедрялись в жизнь типовые проекты и типовые монументы.

Мурманск в этом смысле не был исключением. Сквер на улице Ленинградской с конца 50-х до середины 80-х годов украшали три скульптуры, а если быть точным – скульптурные группы.

В чем отличие одиночной фигуры от группы – только лишь в количестве изображенных?

Группа как скульптурный термин обозначает комплекс фигур, объединенных общим мотивом или общим действием и помещенных так близко друг от друга, что глаз может охватить их одновременно и воспринять задуманный скульптором эффект.

Одна из утраченных ныне гипсоцементных статуй с условным названием «Песня о Родине» располагалась в сквере на улице Ленинградской во второй половине 1950-х гг. Как и множество её гипсовых «собратьев», разбросанных по обширной территории СССР, эта скульптурная композиция была изготовлена по эталону, авторской модели. Из-за массовости, дешевизны работ, как следствие – недолговечности и низкого качества, монументы подобного плана, до последнего времени редко попадали в поле зрения искусствоведов и историков искусства. Однако стоит помнить, что в качестве авторов моделей обычно выступали профессиональные скульпторы, члены творческих союзов, снискавшие всесоюзную и посмертную славу, так и менее известные. К сожалению, имена их в большинстве случаев оставались на страницах официальных протоколов, их редко указывали в газетных заметках и почти никогда в сопроводительных документах городских служб благоустройства, закупавших скульптуру «оптом». С аналогичной проблемой мы сталкиваемся и при обращении к данной скульптуре.

Исчезнувший монумент располагался в угловой зоне сквера, неподалёку от кинотеатра «Родина», на том месте, где сегодня установлен памятник участникам полярных конвоев. Композиция состояла из 3 фигур, 1 женской и 2 мужских. По всей видимости автор изобразил участников советского музыкального коллектива в момент, когда зрители одаривают их овациями, что придавало скульптуре определённую торжественность.

Слева возвышалась фигура женщины – исполнительницы, облаченная в приталенную блузу и длинную, ниспадающую до обуви, юбку. Левой рукой, она прижимала к груди аккуратный букет цветов. В центре стоял мужчина, певец, одетый в классические брюки, рубашку без галстука с отложным воротником, на левое плечо гипсового солиста был накинут пиджак. Справа располагался сидящий музыкант с домрой в руках. Одетый в стилизованный народный костюм, рубашку наподобие косоворотки и заправленные в сапоги, широковатые брюки.

Если принять в качестве неофициального имени композиции вариант «Песня о Родине», можно выдвинуть версию, что застывший на фотоснимках прошлого века гипсовый коллектив, только что закончил исполнение песни с одноименным названием, автором слов которой являлся В. И. Лебедев-Кумач, а музыкального сопровождения И. О. Дунаевский. Широкую популярность она приобрела в 1936 г., после выхода на экраны советских кинотеатров фильма «Цирк», начинавшаяся словами «Широка страна моя родная…», песня стала одним из символов эпохи 1930-х гг. Но и в послевоенное время входила в своеобразный пантеон патриотических советских песен.

П.А. Чунин

Кое-где подобная композиция сохранилась и в наши дни, например, в курортном городке Усть-Качка Пермского края. Однако существует еще вариант иконографически схожей группы – последняя работа Матвея Генриховича Манизера (и его бригады).

В первые послевоенные годы, когда Манизер совместно с бригадой создавал большую семичастную композицию «Борьба за мир», эта тема, при условии расколовшегося на две социальные системы мира, была особенно актуальна. Выполненная в четкой, детально проработанной реалистической манере, присущей духу того времени, эта композиция пластическими средствами подробно «рассказывает» о различных проявлениях как мирной жизни, так и борьбы против войны. В нее входят «Юность мира», «Американские снаряды – в воду», «Раймонда Дьен» и другие скульптуры. Демонстрировалась композиция чрезвычайно редко. Это аллегорическое произведение было решено в форме фронтона. Каждая часть, снабженная развернутым литературным названием, несет идеологическую нагрузку, являясь, по сути, «скульптурным плакатом» на антивоенную тему.

Матвей Манизер заявлял: «Перед нами поставлена ответственная задача – бороться за мир своим искусством». Речь шла о конфликте в Корее, за мирный процесс выступали и советские скульпторы.

«Скульптурный плакат» – так в свое время определила подобный «жанр» великая Вера Мухина, создавшая еще одну напоминающую отдаленно данную группу композицию «Требуем мира!». Вместо официальной, пьедестальной скульптуры получилась контактная, прямо апеллирующая к зрителю пластика. Сегодня ее можно было бы назвать коммуникативной.

Качеством коммуникативности обладает и мурманская скульптурная группа «Песни о родине». Ее отличает именно активность, взаимодействие со зрителем, идейность и призыв, и мы можем с уверенностью назвать монумент «скульптурным плакатом», в отличии от остальных статуй, украшающих когда-то сквер на ул. Ленинградская.

А.А. Чубарь

Вероятно, скульптура существовала до второй половины 1980-х гг. Как и с большинством подобных гипсовых фигур Мурманска, точных дат установки и переноса (либо сноса) мы пока не можем назвать точно. Однако, учитывая, что современный памятный знак был заложен в этой точке 9 мая 1990 г., логично предположить, что гипсовая композиция к этому моменту была уже демонтирована. А 29 августа 1991 г. во время проведения международной акции памяти «ДЕРВИШ-91» был торжественно открыт памятник участникам полярных конвоев, занимающий это место по сей день.

П.А.Чунин

Расцвет одиночных фигур и групповых композиций, изготовленных из гипса, точнее, в соответствии с технологией своего времени, из гипсо-цементной смеси, пришелся на 50-е – 60-е годы минувшего века: на эпоху хрущевской «оттепели» и начало периода «застоя». В ту пору по всему СССР шла кампания по устранению «излишеств» в строительстве и архитектуре, активно внедрялись в жизнь типовые проекты, типовые стройконструкции и… такие же типовые монументы.

Мурманск в этом смысле не был исключением. С момента открытия в 1960 году Центрального стадиона и до конца 80-х в клумбах у входа со стороны нынешнего «Дворца спорта» стояли скульптуры физкультурников: «Лыжница» и «Гребец». Эти фигуры часто мелькают на ретро снимках – стоит лишь приглядеться! Сегодня на тех газонах, где 30 лет были скульптуры, стоят контейнеры и прочие строения!

К.А. Бобров, Е.К. Боброва

Скульптура «гребца» заняла свое место в пантеоне мурманских «гипсовых часовых» не раньше лета 1957 г., расположившись с внутренней стороны ворот стадиона «Труд». Так как 19 июля того же года, состоялось торжественное открытие современной спортивной арены. В настоящее время её официальное название «Центральный стадион профсоюзов», но ограда и ворота, выходящие к Площади спорта, не утратили своего облика, а сохранившиеся в личных коллекциях жителей фотографии, позволяют довольно точно определить место установки статуи.

Наверняка, каждый житель Мурманска знает, что с первых лет рождения города и вплоть до послевоенного времени, место, где расположился стадион оставалось фактически незастроенным. Территория, которую уже не одно десятилетие занимают трибуны, до середины 1950-х гг. представляла из себя овраг, частично возникший из-за естественных причин (русло ручья, протекавшего здесь в момент основания города) и деятельности человека (использование грунта и песка для строительных нужд). Неудивительно, что сформировавшийся рельеф создавал возможность обустройства подобного объекта. Как и любой другой крупный стадион, тем более обустроенный в областном центре, в соответствии с утвердившейся советской архитектурной традицией, «Труд» не мог обойтись без фигур спортсменов и спортсменок.

Фигура мурманского «гребца», полностью отвечала требованиям времени. Гипсовый юноша был одет в спортивную майку и облачен в шорты, не доходящие до колена. Правой рукой он опирался на двойное весло байдарки, причем верхняя часть весла была слегка наклонена вперёд от вероятного места соединения.

П.А. Чунин

Хоть Дмитрий Ермолаев (сотрудник Государственного архива Мурманской области) и писал, что появление в Мурманске скульптуры «гребца» слегка отдавало сюрреализмом, ибо гребля никак не входила в число местных спортивных приоритетов из-за сурового климата, однако, марширующие спортсмены с веслами и колонна гребцов в байдарках на снимках парада физкультурников Мурманска в 1935 году – говорят об обратном!

Если присмотреться, эта скульптура уникальна. Единственная копия была обнаружена нами на ретро снимках в г.Рыбинске. Мало того, что это юноша, а не девушка (самый популярный советский образ), но и весло не классическое распашное, а байдарочное (двустороннее). Вероятно, этот вид спорта в то время в Мурманске хотели развивать, а почему бы и нет?

К.А. Бобров, Е.К.Боброва

Парад физкультурников – экзотика на Севере по мнению многих, а они все же проводились. Но была ли девушка с веслом в г. Мурманске? Вспомним, как выглядел этот в чем-то скандальный, а от того, возможно, и очень популярный памятник.

Статуя олицетворяла молодость, силу, красоту. «Родилась» она в мастерской Исаака Рабиновича в 1931 году. Затем ее усовершенствовал скульптор Иван Шадр: именно его «девушка» до сих пор считается эталонной, по стране широко разошлись копии работ.

Со временем эта фигура превратилась в нарицательный символ эпохи. Ее именем обозначали все садово-парковые монументы спортивного стиля. «Девушка с веслом», как это написано у Дмитрия Анатольевича в статье – это обобщающее название всех подобных скульптур из недолговечного материала.

На картине художника Владимира Кумашова «Идут в музей» мы видим своеобразный сплав образов, когда-то украшающих г. Мурманск. Слева северная «Девушка с веслом», укутанная в теплую одежду, справа – «Пионер с горном». Известно, что салютующие пионеры располагались там, где сейчас памятник им. А. Бредова, была горнистка и в фойе Дома культуры. Необычно и сочетание выбранных художником фигур. Весло, кстати, именно лодочное, и оно находится в руках именно девушки-физкультурницы, гребчихи, а не юноши. Быть может, образ этот навеян памятниками входной группы стадиона «Труд»?

Еще одно полотно того же художника представляет собой достаточно емкое и интересное высказывание по поводу общей ситуации в нашей стране в конце ХХ века. Картина «Новый дом» (2007) демонстрирует то, что окружало людей в 90-е гг.: разруха, символы Советской счастливой действительности сняты с пьедесталов, сброшены, люди выносят из домов остатки нажитого – все это на фоне белой башни с арками и скульптурой, напоминающей своей ступенчатой структурой Вавилон. Своеобразная «Башня из слоновой кости». Эта метафора, обозначает изолированную, оторванную от реальности жизнь, где человек или группа людей погружены в свои увлечения, особенно интеллектуальные, и отстраняются от практических забот и повседневных проблем мира. Действительно, внимательно присмотревшись, можно заметить играющих на дороге, ведущей от зрителя к белоснежному строению, детей. Они запускают кораблики прямо в луже среди всей этой неразберихи. Они продолжают мечтать, не смотря на тяжелые времена, и это – образ человека будущего.

А.А. Чубарь

Расцвет одиночных фигур и групповых композиций, изготовленных в соответствии с технологией своего времени, из гипсо-цементной смеси, пришелся на 50-е – 60-е годы минувшего века: на эпоху хрущевской «оттепели» и начало периода «застоя». В ту пору по всему СССР шла кампания по устранению «излишеств» в строительстве и архитектуре, активно внедрялись в жизнь типовые проекты, типовые стройконструкции и… такие же типовые монументы.

Мурманск в этом смысле не был исключением. С момента открытия в 1960 году Центрального стадиона и до конца 80-х в клумбах у входа со стороны нынешнего «Дворца спорта» стояли скульптуры физкультурников: «лыжница» и «гребец». Сегодня на тех газонах, где 30 лет были скульптуры, стоят контейнеры и прочие строения!

Д.А.Ермолаев, К.А.Бобров

В 1960-е годы в СССР активно пропагандировался здоровый образ жизни, и спорт, в том числе лыжный, занимал в этой пропаганде важное место. Лыжницы, как представительницы физически активной части населения, часто становились примером для подражания.

1960-е годы были временем расцвета лыжного спорта в СССР. Появление доступного лыжного инвентаря и развитие инфраструктуры (лыжные базы, трассы) делали лыжи доступными для широких масс населения. Лыжницы, участвовавшие в соревнованиях, часто становились героинями публикаций в прессе и на телевидении, их образы прочно ассоциировались со спортивными достижениями и победами.

Образы лыжниц также активно использовались в кинематографе и литературе, что дополнительно укрепляло их популярность. Например, фильмы, такие как «Девчата», показывали лыжниц как сильных и независимых женщин, неудивительно, что и около мурманского стадиона «Труд» нашлось место для подобного типажа смелой и молодой особы.

Интересен костюм «лыжницы». Почему на ней нет куртки? Дело в том, что одета она как раз по моде того времени.

Еще в 1930-е лыжный спорт в каком-то смысле содействовал и женской эмансипации. Сначала женщины катались на лыжах в юбках, но очень быстро сменили их на более удобные брюки, а вскоре они пробрались из спортивного гардероба в повседневный.

Свитер в конце 19 века врачи предписывали носить во время физических упражнений пациентам, желающим сбросить лишний вес. Считалось, что теплая вязаная вещь способствовала усилению потоотделения и похудению (от англ. глагола «to sweat» – «потеть», образовалось и само слово «свитер»). Настоящий поворот в лыжной моде произошел в 1960-х. Мир облетели снимки Жаклин Кеннеди и Грейс Келли в шерстяных свитерах на заснеженных курортах. Немалую роль в популяризации элегантной лыжной одежды сыграл и фильм «Шарада» с Одри Хепберн. А начиная с 1970-х годов, лыжный свитер постепенно уступает место комбинезонам.

Автор мурманской «лыжницы» пока неизвестен. Интересно, что в Госкаталоге – российской базе музейных предметов, фигурирует один объект, отлитый из бронзы (автор – В.Шаранов) и похожий на тиражируемый в гипсе и бетоне образ. Очень близкое по композиции изображение было распространено и в мелкой пластике, выполненное в керамике.

А.А. Чубарь

Лыжница сохранилась в других городах: в городе Клинцы Брянской области на территории стадиона «Труд», В городе Кимовск Тульской области на территории стадиона им. В.И. Ленина. До 2015 года ещё одна «лыжница», правда, на 10 лет старше — из начала 50-х гг., стояла у входа в парк в городе Белогорск Амурской области.

Любопытно, что сохранившиеся до наших дней «лыжницы» в других городах имеют пару в виде весьма симпатичных юношей-лыжников. Почему в Мурманске рядом установили именно гребца, остается загадкой.

К.А. Бобров, Е.К. Боброва

Расцвет одиночных фигур и групповых композиций, изготовленных из гипса, точнее, в соответствии с технологией своего времени, из гипсо-цементной смеси, пришелся на 50-е–60-е годы минувшего века: на эпоху хрущевской «оттепели» и начало периода «застоя». В ту пору по всему СССР шла кампания по устранению «излишеств» в строительстве и архитектуре, активно внедрялись в жизнь типовые проекты, типовые стройконструкции и… такие же типовые монументы.

Мурманск в этом смысле не был исключением. Самая заметная гипсовая скульптура заполярной столицы находилась на Привокзальной площади. 4 октября 1957 года Советский Союз вывел на орбиту первый искусственный спутник Земли. Мир вступил в космическую эру. Мурманчане по-своему отметили этот факт, воздвигнув неподалеку от железнодорожного вокзала памятник покорителям космоса.

Гипсовая скульптура неизвестного автора была выполнена в виде человека, держащего в одной руке спутник, а в другой – верхний конец ленты с надписью «Слава пионерам космоса». Подобное творческое решение – мужчина, поднимающий над собой космический аппарат – было самым настоящим шаблоном. Похожие, хоть и различающиеся в деталях изваяния стояли в ту пору во многих уголках социалистической сверхдержавы. Кое-где: в Москве, Монино, Самаре – стоят до сих пор.

Мурманская статуя соответствовала высоким античным образцам в том смысле, что одежды на ней был абсолютный минимум. И это порой рождало у жителей заполярной столицы ехидные замечания в стиле «голыми ходить будем, но космос освоим». Однако в целом скульптура пришлась горожанам по душе. Она стала свидетельницей как минимум двух исторических для нашего края событий: приезда первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева в 1962 году и визита кубинского лидера Фиделя Кастро в 1963-м.

Особенно потрясают воображение фотографии, сделанные 27 апреля 1963-го во время митинга в честь приезда Фиделя. Привокзальная площадь битком забита народом. Буквально яблоку негде упасть. Мурманчане высовываются из окон, толпятся на балконах, приветствуя высокого гостя с Острова Свободы. А над волнующимся людским морем невозмутимо высится и, видимо, по-своему приветствует Фиделя гипсовый человек со спутником в руке.

В общем, памятник покорителям космоса вполне органично вписывался в окружающий пейзаж, встречая и провожая в путь-дорогу мурманчан и гостей города. Когда во второй половине 60-х монумент убрали, Привокзальная площадь, по-моему, утратила некую изюминку, потеряла часть своего очарования.

С памятником покорителям космоса связан и еще один любопытный факт. Со своего прежнего места он исчез вовсе не бесследно. Городские власти тех лет не утилизировали монумент, а сочли необходимым сменить ему прописку. Из центра Мурманска скульптура переехала на Жилстрой и «поселилась» у входа в кинотеатр «Северное сияние». Там, встречая и провожая кинозрителей, она «прожила» до конца 70-х, после чего пропала уже окончательно. От эпохи покорения космоса в нашем регионе осталась еще одна гипсовая статуя – в Кандалакше. Еще один экземпляр существовал в г. Рыбинске. Но это уже другая история.

Не только «гипсовые» статуи А. Степанянца «Девушка с мячом» и «Физкультурник с мячом» украшали Дом культуры в далеком 1937 г. Вне стен здания стояли еще две композиции. Одна из них – «Играющие дети» Владимира Кудряшева, воспитанника фешинского «гнезда» – Казанской художественной школы (далее — КХШ).

В конце предвоенного периода, с 1937 г., при входной группе Дворца культуры им. С.М. Кирова были установлены две утраченные ныне скульптуры. Получившие повреждения после варварской бомбардировки города люфтваффе в июне 1942 г., двухметровые изваяния остались лишь на немногочисленных фотографиях той эпохи, и сегодня не каждый старожил Мурманска вспомнит о них.

Статуи, установленные здесь, являлись классическими образцами советской монументальной пропаганды 1930-х гг., атлетические фигуры «физкультурников» не уступали по динамике композиции своим «собратьям» установленным в крупнейших городах СССР. Изваяния должны были напоминать жителям окружного центра о господствовавших идеалах «нового советского человека» ведущего здоровый образ жизни, оптимистичного и целеустремлённого. Слева от входа располагалась девушки «из мраморной крошки», застывшая с отведенной для броска мяча рукой, а справа юноша, готовый совершить решительный бросок, занеся руки с мячом за голову.

Между тем оригиналы статуй, копии которых прожили столь короткую «гипсовую» жизнь в Заполярье, были выполнены скульптором с всесоюзным именем – Арменаком Левоновичем Степаняном (Степанянцем).

Выпускник легендарного ВХУТЕМАСа (высших художественно-технических мастерских), ученик зачинателей советской монументальной скульптуры, он отразил в своем творчестве влияния их идей, сочетавших динамику, свойственную эпохе 1920-х – 1930-х гг. и специфическую пластику. Арменака Степаняна без излишнего пафоса, можно вполне объективно назвать одним из «отцов» советской парковой скульптуры, фигуры спортсменов и спортсменок, созданные им, разошлись по Советскому Союзу десятками копий. Не стал исключением и Мурманск.

П.А. Чунин

Преподавателями Арменака Левоновича с 1921 по 1926 гг. были: Борис Данилович Королёв – скульптор, стоявший у истоков советской скульптурной школы, и Иосиф Моисеевич Чайков, чьи работы отмечены особой экспрессивной динамикой композиции.

В рамках проекта было выбрано 10 статуй, изображающих человека или группу людей, часть из них выполнена в 1930-е гг., вторая – в 1950-е–60-е гг., все – из гипсово-цементной смеси, материала, не претендующего на долговечность. Но почему?

Чтобы полномерно понимать все процессы, которые происходили на творческой мизансцене нового в ту пору государства, и которые привели к использованию тиражируемой скульптуры, необходимо знать о двух важных вехах в истории советского искусства.

Во-первых, о так называемом «Плане монументальной пропаганды» (1918). Он состоял в создании из временных материалов памятников новым культурным героям-революционерам, лидерам крестьянских восстаний, прогрессивным писателям и философам. В 1920-х годах десятки таких произведений были созданы в Москве и Петрограде. Монументальный план осуществлялся в бесконечном преодолении технических сложностей – плохих материалов, отсутствия фундаментов и невозможности отливки статуй из металлов. Скульпторы творили в обстановке отчаянной вражды между художественными группами за официальное признание властями их программы, как единственно верной.

В 1932 году выходит постановление ЦК ВКП(б) о том, что все художественные группировки должны соединиться в один союз художников. После чего в проекты начинают вносить «конструктивные правки» с этапа создания эскизов до итогового варианта. Отчего так называемая «Советская монументальность» превращается в простое единообразие. Вдруг все стало стремиться к простой идее – «скульптуру нужно делать грамотно и в срок». Скульпторы должны забыть о своих художественных взглядах во время исполнения заказа, ведь их композиции должны быть похожи на все остальные.

А.А. Чубарь

В конце предвоенного периода, с 1937 г., при входной группе Дворца культуры им. С.М. Кирова были установлены две утраченные ныне скульптуры. Получившие повреждения после варварской бомбардировки города в июне 1942 г., двухметровые изваяния остались лишь на немногочисленных фотографиях той эпохи, и сегодня не каждый старожил Мурманска вспомнит о них.

Необходимо отметить, что в 1930-е гг. само здание Дворца культуры, являлось не просто местом проведения досуга и торжественных мероприятий, а выполняло важную идеологическую функцию – воспитания советских граждан в соответствии с установленными идеологическими ценностями, а также демонстрировало безусловные достижения в сфере «культурного строительства» для жителей Мурманска, города, который в начале 1930-х гг. оставался преимущественно деревянным.

Статуи, установленные здесь, являлись классическими образцами советской монументальной пропаганды 1930-х гг., атлетические фигуры «физкультурников» должны были напоминать жителям окружного центра о господствовавших идеалах «нового советского человека» ведущего здоровый образ жизни, оптимистичного и целеустремлённого. Слева от входа располагалась девушка «из мраморной крошки», застывшая с отведенной для броска мяча рукой, а справа юноша, готовый совершить решительный бросок, занеся руки с мячом за голову.

П.А. Чунин

Мы видим застывшую перед динамичным броском девушку-атлета, спортивного крепкого телосложения, но не лишенную изящества. Будто сжатая пружина, полная внутренней энергии, фигура напоминает зрителю произведения античного образца далеких времен, к примеру, «Дискобол» Мирона из Елевфер.

Оригинальная скульптура была достаточно крупной, ее высота равнялась приблизительно 2–2,5 метрам, но существовали вариации средней и малой высоты. Так до наших дней сохранился образец Касли́нского литья высотой 70 см.

Касли́нское литье – это народный промысел и художественные изделия из чугуна, производящиеся на заводе архитектурно-художественного литья в городе Касли, Челябинская область, Россия.

Кстати, мурманчане привыкли именовать статуи «Физкультурниками», но в связи с обнаружением чугунного образца, необходимо упомянуть более правильное, авторское название статуи: «Девушка с мячом». Чугунная отливка «Физкультурница» является уменьшенным вариантом садово-парковой скульптуры работы армянского скульптора Арменака Левоновича Степанянца (1900-1974).

Интересно, что для каждого размера художнику приходилось создавать отдельную форму, в связи с чем при более внимательном изучении модели и при сравнении с фотографиями двухметровых «Физкультурниц», можно найти почти незаметные отличия.

По словам сына скульптора, Карена Степанянца, существовала подобная форма среднего размера, около полутора метров, она исчезла из отцовской мастерской… Осталась у наследника Арменака Левоновича лишь часть отлитой гипсовой скульптуры – голова «Девушки с мячом», благодаря чему возможно рассмотреть лицо физкультурницы.

Между тем оригиналы статуй, копии которых прожили столь короткую «гипсовую» жизнь в Заполярье, были выполнены скульптором с всесоюзным именем. В 1930-х годах Арменак Левонович создал 58 скульптур на спортивную тематику, в которых нашли отражение почти все виды советского спорта: «Пловчиха», «Девушка с мячом», «Бегунья», «Гимнастка», «Теннисистка», «Физкультурник с мячом», «Девушка с веслом», «Футболисты» и другие.

Эти скульптуры были отлиты из бетона во множестве копий в мастерских Всероссийского кооперативного объединения «Художник» и установлены на спортивных площадках, стадионах, в метро и парках Москвы, Ленинграда, Еревана, Баку, Ростова-на-Дону, Сочи и других городов страны, в том числе и в Мурманске.

Имя Арменака Левоновича связано с Высшими художественно-техническими мастерскими, получившими международное признание и попавшими в число первоклассных учебных заведений, подобно знаменитой школе Баухауз.